Что надо знать о скорой помощи?

Когда я прочитал "Случай на Ленинградском" – я был потрясен… Потрясен не содержанием этого гнусного "рассказа", а реакцией народа на него. Подумать только, восемьсоть пятнадцать комментариев в "живом журнале" и почти все отборным матом… Как же ненавидит народ свою "Скорую" и как легко верит любой гадости, сказанной про нас! Вот и захотелось написать статью, рассказать людям о нашей жизни… Мы много говорили о своих проблемах, но нас никто не слушает. Может быть люди прислушаются хоть в этот раз…

1. "Скорая" приехала слишком поздно…

2. Кто работает на "Скорой"?...

3. Транспорт.

4. Связь.

5. Деньги.

6. Поликлиника.

1. "Скорая" приехала слишком поздно…
Больше всего людей возмущают задержки вызовов. Вызвали и ждали три часа, а то и больше… Никто не желает знать, почему так происходит.
Есть такая наука "Социальная гигиена и организация здравоохранения". Давно, еще в начале восьмидесятых годов, ученые мужи подсчитали, что для нормальной работы службы "03" необходима одна бригада на десять тысяч населения.

В Москве, например, по официальным данным – около восьми миллионов жителей, фактически на территории города находятся никак не меньше шестнадцати миллионов человек. В сутки. Включая нелегалов, БОМЖей, торговцев на рынках, людей, находящихся в городе "проездом" и т. п. В Москве пятьдесят четыре подстанции, каждый день заступает на дежурство пятьсот бригад, часть из них дневные-полусуточные. В ночь остается около трехсот бригад. Почему? Расскажу, когда дойдем до пункта "транспорт"…
Теперь возьмем калькулятор и разделим шестнадцать миллионов на пятьсот. Получившийся результат разделим на десять тысяч. И получим цифру – во сколько раз нужно увеличить количество бригад, чтобы "скорая" успевала помочь всем… У меня получилось в 3.2 раза. И проделаем такие же вычисления с цифрой триста. Прошу заметить, что количество вызовов ночью почти не уменьшается, а в "спальных районах" – на окраинах города, даже возрастает… Посчитали? Вот так и получаются задержки вызовов!
Самое обычное дело, когда на регионе "стоит" до сорока вызовов – все бригады заняты, посылать некого… Что такое "регион"? Объясняю: каждая подстанция имеет свой район обслуживания, ее бригады в первую очередь выезжают на "свои" адреса. Вся территория города Москвы поделена на восемь регионов плюс, отдельно, 27 подстанция – город Зеленоград. Если у соседей по региону нет свободных бригад, то им "в помощь" высылается бригада с соседней подстанции.

Такого, чтобы "скорая" сидела и пила чай – в последнее время не бывает в принципе! Нет своих вызовов – едем за соседей, в это время приходят вызовы за свой район и соседи едут за нас… Бригады катаются сутки "без заезда", перерыв на обед – тридцать минут. Обед, как правило, дают в районе 15 – 16 часов, если вообще дают! Обычно бригаду "снимают с обеда", если приходит вызов первой категории срочности. В жизни – обед получил, через 10 – 15 минут уже пишут вызов.

О категориях срочности… Всего их шесть. Шестая, например, - это вызов на перевозку больного из одной больницы в другую, для фельдшерской бригады. Первая – это все настоящие скоропомощные вызовы: АВТО, поездная травма, падение с высоты, ожоги, отравления, ножевые и огнестрельные ранения, "посинел, умирает", все вызовы к детям, все вызовы на улицу и в общественные места (независимо от повода). Вторая – большинство вызовов на квартиру: АД, "плохо с сердцем", "задыхается", "аритмия" и т. п.

Срочность вызовов влияет только на порядок их распределения, но никак не на время доезда!!! Детские вызовы, любые, естественно – вне конкуренции – в первую очередь! К детям едут исключительно врачебные бригады, которые должны ездить и на все "плохие сердца", "аритмии", "задыхи" и т. п. Пятые бригады – специализированные педиатрические, обычно одна – две на регион… Выезжают на все серьезные детские поводы и большей нагрузки, чем у "пятерок" – не бывает в принципе!.. Детских вызовов, примерно – одна четвертая, от общего количества. Всего вызовов "первой категории" около половины, от всех, поступивших на станцию. Вернемся к началу: во сколько раз нужно увеличить количество бригад? Ночью? Вас еще удивляет, что вызовы, даже "первой категории" выполняются с задержкой?!!
Врачебных бригад, кстати, не хватает. Больше всего врачей на подстанциях, расположенных в центре города. На окраине врачебных бригад мало, а вызовов "первой срочности" столько же. И на "аритмии", например, без кардиографа делать нечего – лечить "вслепую" лучше не пытаться. ЭКГ – есть только у врачей и то не всегда (когда аппарат в ремонте – катаешься и без него). Вызова продолжают "стоять"…

Лирическое отступление № 1.
Как показывает практика, чем страшнее повод к вызову, тем большая "фигня" там оказывается. Народ наш давно "просек" эту систему и частенько, дает повод пострашнее – быстрее приедут… Эгоизм россиян беспределен. В это время, по-настоящему тяжелые больные ждут, ждут, ждут…
11 апреля 2005 года принял я в восемь часов утра линейную бригаду. В 8.02 получил вызов с поводом: "женщина 82, плохо с сердцем, задыхается, аритмия", вызывает САМА. В 8.16 приехали. Вызвала бабушка М-ва, на момент приезда бригады жалоб нет!!! Ничего больную не беспокоит, вызвала с целью "снять ЭКГ". Начинаю разбираться. В три часа ночи бабушка уже вызывала с поводом "АД". Приехала бригада, полечила, бабушка осталась довольна, но в восемь утра ей стукнуло в голову, что неплохо было бы снять "пленку". Вызвала повторно… Самое страшное, что больная – бывший врач и нашу систему прекрасно знает. Если я не сниму ЭКГ и оставлю больную дома на "повторе" – выговор мне гарантирован. Снимаю… Пленка – идеальная, возрастная норма с поправкой на гипертоническую болезнь. Вообще снятие ЭКГ данной больной не показано, но главное повод и "повторный вызов" – попробуй не сними! От госпитализации бабушка категорически отказывается, знает, что есть у нас приказ – повторные вызовы госпитализировать. Оставляю актив в поликлинику и, вернувшись, докладываю старшему врачу. Старший говорит, что будет сам звонить в поликлинику и разбираться: достала бабка, вызывает каждый день по два – три раза, основное требование "снять ЭКГ", назначения участкового терапевта не выполняет, хотя полный набор таблеток дома есть. Пусть приходит к ней участковый и втолковывает, как таблетки принимать…
В 8.56 получаем вызов на Озерную улицу с поводом: "м. 52, задыхается, умирает", вызывает сын. Озерная – это район соседней подстанции, улица длинная, нужный дом находится в дальнем конце – ближе к кольцевой дороге. Свободных бригад у соседей нет. Едем из центра города, от Киевского вокзала. Кто живет в Москве – представил, кто не знает города – достаточно посмотреть на карту. День – понедельник. Можайка – забита машинами. Загородные дома и дачи у большинства богатеев – как раз на западе от Москвы, все едут в город. По разделительной полосе сплошным потоком идут "членовозы" – иномарки с маяками и триколором на номере… Едем с сиреной, в 9.32 мы на месте. В карте указан код к домофону. Поднимаемся на этаж. Дверь в тамбур перед квартирами открывает женщина. Происходит диалог:
- Вы в семьдесят восьмую квартиру?
- Да, а Вы кто?
- Я – соседка из семьдесят седьмой, больной Ваш за водкой ушел…
-
- Живут они вдвоем с сыном, оба пьянствуют. Сын работает где-то, грузчиком. Утром на работу ушел. Сосед заходил ко мне денег занять, сказал, что за похмелкой пойдет. Сын мол ему с утра скорую вызвал, хотя он просил не вызывать – просто с похмелья колбасит. Я смотрю Вы подъехали, вот я Вас и встретила…
Отзваниваемся, нас возвращают. Суем в дверь записку с номером наряда и временем прибытия, спускаемся вниз. У подъезда на лавочке сидит наш "умирающий" вместе с еще одним таким же "другом", пьют пиво…
- Ребята, вы ко мне приезжали? В семьдесят восьмую?
- Да, Вас что-нибудь беспокоит?
- Ничего! И скорая мне не нужна… Я уже здоров…
Думаете мы стали ему грубить? Напрасно… Записали паспортные данные и взяли подпись об отказе от осмотра. На том и распрощались.
На обратном пути наглухо стоим в "пробке", спецсигналы не помогают… К одиннадцати часам возвращаемся и получаем вызов: "ребенок 1 год, температура 40, судороги". Подстанция пустая, с десяти часов бригад нет. Вызов "стоит" сорок минут… Иллюстрации еще нужны?
На вызове, кстати, ничего особенного не было. На момент приезда бригады в квартире находится участковый педиатр, которого вызывали еще с утра. У ребенка обычное ОРВИ, температура 37.8 и никаких судорог. Родители "сгустили краски"…
Почему нам не отдали вызов пока мы возвращались? Расскажу, когда дойдем до пункта "связь".


2. Кто работает на "Скорой"?...
"Отец" скорой помощи А. С. Пучков говорил: "Скорая – это кадры, транспорт и связь". Кадровый вопрос – один из самых острых. Сначала надо рассказать, кто работает на "Скорой". Работают у нас врачи и фельдшера. Никаких медсестер на станции нет. В оперативном отделе, на приеме вызовов может и есть, а на выездной работе – нет и быть не может. В принципе.
Кто такой фельдшер? Когда я был фельдшером, знакомые, далекие от медицины, меня часто спрашивали: "Ну как твои зверюшки, болеют?"
- Какие зверюшки?
- Ну фельдшер… он же зверей лечит…
- Зверей лечит ветеринар, а фельдшер лечит людей. Зверей – иногда, двуногих…
Так вот, фельдшер – это врач, с дипломом по специальности "лечебное дело", такой же как в институте, но не с высшим, а со средним специальным образованием. В чем разница с врачом? Практически никакой, кроме вдвое меньшей зарплаты и меньших юридических прав. У врача, зато – гораздо больше ответственность. Там где фельдшера просто поругают, врач получит выговор или "статью" (смотрите выше, про "повторный вызов" и снятие ЭКГ).
В остальном разницы никакой. На фельдшерском отделении медучилища учатся четыре года, учебники те же самые, что и в институте. Если от шести лет института отнять первые два курса с общеобразовательными предметами (физикой, химией и т. п.), а в училище добавить биохимию, патанатомию и патфизиологию – то разницы не будет вообще. Клинические знания зависят от конкретного человека – насколько он хотел учиться, в училище или в институте – роли не играет. Так что, многие фельдшера, особенно "старые", со стажем, "утрут нос" докторам. Многие фельдшера подготовлены даже лучше врачей, поскольку в училище учат еще "работать руками" – делать инъекции, ставить капельницы и т. д. А в институте, на дневном отделении, предмет "сестринское дело" – формальность, выпускники, не работавшие средним медперсоналом, мало чего умеют. На вечернее отделение принимают только фельдшеров и медсестер.
Фельдшер – это основа и краеугольный камень "скорой". Они не могут существовать друг без друга. В крупных городах фельдшера работают исключительно на линии, в стационар их принимают только на должность медсестры. Любой уважающий себя "выездной", вкусивший самостоятельной работы, ни за что не согласится мыть полы, таскать судна и выполнять приказы надутых больничных придурков с высшим образованием. Знает он, зачастую, побольше их… И любой молодой фельдшер отчаянно мечтает стать полноправным врачом. У кого-то это получается, кто-то, не поступив в институт, так и работает до пенсии…
Так вот, молодые фельдшера, окончив училище, приходят на "скорую". Романтика ночных дорог, маяков и сирен – быстро исчезает. Остается самая тяжелая в медицине, грязная и малооплачиваемая работа. Кстати, кто не верит, может заглянуть в учебник "Гигиена" для медицинских институтов. Там в главе "гигиена труда", к разряду "особо тяжелый физический труд" отнесены шахтеры, металлурги и… врачи "скорой". Хирурги, например, отнесены к труду "средней тяжести".
Хлебнув лиха, многие увольняются, отработав, в среднем, полгода… Остаются фанаты нашей профессии и те, кто мечтает поступить в институт. Приемные комиссии институтов к фельдшерам относятся благосклонно – проверено на практике… Уж если, кто не сбежал со "скорой" – из медицины не сбежит точно, логика в этом есть.
Также значительную долю фельдшеров составляют студенты. Для студента, линия – замечательная работа: самостоятельная практика и график, совместимый с учебой. Плюс, возможность заработать немного денег – все побольше, чем сестрой в стационаре. С пятого курса на линию принимают и студентов дневных отделений, не учившихся в училище.
Но москвичи на "скорую" идут неохотно и большую часть фельдшеров составляют ребята из области. В области намного хуже с работой и гораздо меньшая зарплата. Вот и едут коллеги в Москву с одной мыслью "заработать денег". Винить их в этом нельзя – реальность нашей жизни. Специалисты они, как правило, прекрасные… Но большинство вымогательно-денежных инцидентов… Причина здесь.
Ладно, рассказал о фельдшерах – расскажу и о врачах. Внимательный читатель спросит: "Понятно, фельдшерам некуда идти и негде работать, кроме как на "скорой". А почему на "скорой" работают врачи? Они дураки? Неудачники?" Нет, тысячу раз, нет!!! Врач-скоропомощник – профессия уникальная. Говорю, как врач линейной бригады "скорой помощи", по узкой специализации детский анестезиолог-реаниматолог, имеющий опыт работы в стационаре и детской поликлинике. Поликлиника, правда, на уровне практики после пятого курса. Но, когда на два месяца на меня "повесили" четыре участка – впечатлений хватило…
Итак, врач-скоропомощник, в отличие от стационарных и поликлинических коллег, должен разбираться абсолютно во всем. Во всех областях медицины. Конечно, не так, как узкий специалист, понемногу, но во всем!!! Работа такая… Приехав на вызов, видишь человека первый раз в жизни, ничего о нем не знаешь. И за десять-пятнадцать минут нужно поставить правильный диагноз, выбрать единственно верную тактику лечения и попробуй ошибись… Спрос и ответственность ничуть не меньше, чем у врача в стационаре. Только больничному доктору проще: увидел непонятную "закорючку" на ЭКГ – назначил консультацию кардиолога, пожаловался больной, что руки-ноги "немеют" – консультация невропатолога, покашливает больной – отправил на рентген грудной клетки… Есть еще лаборатория, УЗИ, профессора-академики, к кому можно обратиться за советом, умные книжки под рукой… Все это в уютной обстановке, в теплой ординаторской, попивая чаек или коньячок, никакого "аврала"… Повесил "уши" на шею, одел накрахмаленный халатик, очки золотые, пузо отклячил, "пальцы загнул" и сиди, подмигивай сестричкам… Кайф! Жизнь удалась! Даже в отделении реанимации больные не "тяжелеют" мгновенно. Хоть полчаса на раздумье, но они есть! Скоропостижно "дуплящимися" больными занимается "скорая помощь", если успевает… Врач "скорой" – всегда один, в лучшем случае, на пару со своим фельдшером. В любом месте, в любое время, любую задачу, "один и без оружия", все оснащение "глаз-палец-ухо" – ставь диагноз и лечи, если ума хватит… Разные доктора есть на "скорой", многие, чисто внешне производят странное впечатление… Только дураков нет, не работают они долго, не выдерживают. Многие доктора, с кем приходилось сталкиваться в стационаре, и одних суток не продержались бы на линии. Народ наш – больничных докторов уважает, чистенькие они такие, важные все, умные… А "скорую" свою народ ненавидит, не лечат они, а помощь оказывают, "едут долго", "деньги вымогают", "не знают ни хрена"… Только настоящая медицина – она на линии, а не в накрахмаленном халатике и золотых очках… Кто не понял? Читай сначала!...
Так кто же работает врачом на "скорой"? В шестидесятые-семидесятые, начале восьмидесятых годов на "скорой" была самая высокая в медицине зарплата. И люди шли. Настоящие спецы, мало их сейчас осталось, докторов со стажем двадцать лет и больше… Кто остался – осели в основном на спецбригадах-реанимобилях. На линии – совсем мало, но остались. В данный момент большую часть врачей составляют внешние совместители. Ординаторы и интерны. Система в нашей стране интересная: диплом медицинского института свидетельствует о высшем образовании, но сам по себе, права лечить не дает. Обязательна узкая специализация – интернатура (один год) или ординатура (два года). Отучишься еще год-два, станешь хирургом, невропатологом, гинекологом или кем-нибудь еще и, "милости просим" в стационар на работу. Лежит трудовая книжка интерна-ординатора либо в деканате ординатур, в институте – если ординатор клинический, либо в отделе кадров больницы – клинической базы, если ординатор городской. Получают и тот, и другой стипендию – одну тысячу рублей в месяц! А жить надо! И работать где-то надо! Без свидетельства об окончании ординатуры возьмут только внешним совместителем, на "скорую" или детскую "неотложку", на 0.5 ставки. Вот и работают! Одна тысяча рублей в месяц в ординатуре и четыре тысячи – полставки на скорой. Каждый день в больнице, плюс сутки по субботам или две ночи на неделе. Солидные люди, врачи, с женами и детьми. Живи, короче и не жужжи – радуйся жизни! Хорошо еще, если совместители из наших – из фельдшеров. Люди бывалые. А ведь приходят и после дневного… Отработают год и сваливают. А на "скорой" есть неписаное правило, что молодой сотрудник начинает более-менее соображать после года работы на линии, а грамотным специалистом становится года через три… Опыт – великое дело, на "скорой", он важен более всего…
Врачи, кто работает на полную ставку, основные сотрудники – фанаты своего дела. Многие имеют вторую работу, часто не в медицине… На линии работают, потому, что другой жизни себе не представляют. Многие "старики" также работают как совместители: уходят в стационар и берут полставки на "скорой", чтоб "от тоски не сдохнуть". Только мало у нас врачей. Станция укомплектована врачами на шестьдесят процентов, основных сотрудников из числа врачей, примерно, процентов двадцать… Большинство из них, опять же, из области…

Лирическое отступление № 2.
Опыт, как уже сказано – штука важная. 8 апреля 2005 года, в 1.15 ночи, получаю вызов с поводом: "м. 57, умирает", вызывает мать. 1.24 – мы на месте. В квартире находится мужик пятидесяти семи лет и его мать. Матери явно лет под девяносто (не уточнял) и она в глубокой старческой деменции (маразме). Мужик сидит в кресле, бледный, холодный, мокрый, артериальное давление 60/0 мм рт. ст., как ни странно – в сознании, в пространстве и времени дезориентирован, неадекватен, на обращение реагирует, простейшие команды выполняет, на вопросы не отвечает. Первая мысль – это ОН! Великий и ужасный, кошмар ночных бригад. Острый инфаркт миокарда с кардиогенным шоком. Нарвались, бубеныть… Вены есть. В одно движение втыкаю катетер Venflon 14 G. Пока мой фельдшер Серега собирает и заряжает "банку" (капельницу), быстро накидываю электроды ЭКГ. Снимаю пленку – пленка чистая, лучше, чем у меня, инфаркта нет. Вторая мысль – гипогликемия. Сорок кубов глюкозы в жилу (вену) – ноль эмоций, эффекта нет. Используем полоску "глюкотест", глюкоза 6 ммоль/л. Верхняя граница нормы, диабетом здесь и не пахнет… Внимательно смотрю больного, неврологической и менингеальной симптоматики – никакой! Данных за ОНМК (инсульт) нет. Кроме того, что больной загружен и неадекватен. Зрачки – точки, незначительное расходящееся косоглазие, как на вводном наркозе, но больной в сознании… Капельник идет струей, гормоны введены, давление 100\60 мм рт. ст. Анамнез собрать невозможно, больной не отвечает, бабка в маразме:
- Чем болел Ваш сын, бабушка?
- Давление у него всегда высокое и головой болел.
- Нарушения мозгового кровообращения были?
- Чавось?
- Ну инсульты, бабусь.
- Не… не было. У него энта… шизохрения была… вот…
- Шизофрения? У психиатра лечился?
- Во-во, у него, родимого, у пшихиятора…
- Лекарства какие принимает?
- Не знаю ребятки, старая я…
- А с чего все началось?
- С вечера нормальный был, сидел телевизор смотрел, часов в двенадцать я с ним говорю, а он не отвечает… Подождала я часок… Смотрю помирает… Вот Вас и вызвала… Полечитя его, диточки…
Бабка разворачивается и шлепает на кухню. Кухня напротив комнаты. Бабка зажигает на кухне свет и тут до меня начинает доходить… Врываюсь на кухню. На столе ворох пустых упаковок. Одна упаковка из-под "Сонапакса" и, целая куча, из-под "Энапа".
- А это, что такое, бабусь?
- Энто… таблеточки его.
- Когда он их выпил?
- Не знаю.
- Когда упаковки были полными? Вы видели?
- Вчерась он в поликлинику ходил, потом в аптеку, вроде тогда он их и принес…
Больной в сознании. Начинаем мыть. Запихиваем зонд… И вот они, беленькие… таблетушки…, что не всосалось – выплывает в тазик. Отполоскали до "чистых вод". Состояние стабилизировано. Запрашиваем место, дают в Склиф. Больного надо нести, а весит он побольше ста сорока килограмм… Жирный. Зовем водителя с волокушами. Пытаемся тащить втроем – дохлый номер… "Негров" нет… Звоним к соседям. Время 2.45… Из-за одной двери нас посылают матом, за другой – никто не отзывается. Из третьей квартиры нарисовывается дамочка лет сорока, заявляет, что "у мужа радикулит и он вам помогать не будет". Выбора нет – зовем спасателей. И не этих пижонов "летучих мышей", которые 9379911, эти хрен поедут – организация коммерческая. Вот они то, как раз, без денег и не работают, только по телевизору выпендриваются и на массовых АВТО путаются под ногами… Центроспас их обычно пинками разгоняет, вместе с ихними телекамерами… Звоню "01". В 3.15 подъехали к нам спасатели МЧС, поисково-спасательный отряд Западного округа столицы и вытащили мы мужика, всемером, еле-еле… Загрузили и отволокли в токсикореанимацию Склифа. Живьем, с приличным давлением. А загнулся бы мужик и очередная офисная сволочь написала бы про нас гнусный пасквиль… А обыватели сидели бы дома, перед своими компьютерами и строчили матерные комментарии… Гребаные козлы!


3. Транспорт.
Транспорт нам не принадлежит. "Скорая помощь" – это две различных организации "в одном флаконе". У всех остальных экстренных служб автомобили собственные, у пожарных и МЧС – собственные, у милиции – собственные… Наши автомобили принадлежат автобазе. Есть в Москве автобаза "Моссанавтотранс", находится в Филях, под мостом, напротив бывшего Суворовского училища. Весь государственный санитарный транспорт в городе принадлежит этой автобазе, а медицинские учреждения берут автомобили вместе с водителями в аренду. За деньги. Вот насколько хватает денег – настолько и берут… Раньше, во времена Советского Союза, такая система была удобной, а сейчас, во времена развитого капитализма, отношения между двумя организациями вполне товарно-денежные… Автобаза выставляет станции счет и станция оплачивает аренду машин, амортизацию, ремонтные работы и техобслуживание, бензин, зарплату водителям (в два – три раза большую, чем у врача, также с ночными, суточными и "праздничными" надбавками)… Посчитайте, сколько стоит взять в аренду весь автопарк "скорой помощи"? Львиная доля бюджета станции уходит в эту "бездонную дыру". И ничего не поделаешь… Без автомобилей мы работать не можем!
Летом поток вызовов, обычно, немного ослабевает – люди уезжают в отпуск, на дачу… Думаете работать становится легче? Ничего подобного. На большинстве подстанций, на лето, "снимают" одну-две дневные полусуточные бригады – с целью экономии средств. Где уж тут думать об увеличении количества бригад? А если даже и увеличить их количество, то кто их будет "закрывать" (смотри выше о нехватке кадров на станции).
Водители наши не работают на "скорой помощи", они работают на автобазе. У водителей собственный отдел кадров, собственное начальство – бригадиры и начальники колонн. Медицинскому начальству водилы не подчиняются и любые инструкции и приказы по станции – им пофигу… Указания ответственного по бригаде врача или фельдшера – им тоже пофигу. Все зависит от личных человеческих качеств конкретного водителя. Подавляющее большинство – отличные мужики, понимающие ответственность нашей работы, но бывают и другие… Пятьдесят процентов успеха в нашей работе зависит от водителя – как быстро доедем до вызова или до больницы. Должность водителя официально называется "водитель-санитар", то есть в его обязанности входит переноска носилок. В жизни бывает, что носилки таскать отказываются и ничего с этим не сделаешь… Ссориться со своим водителем нельзя категорически, если хочешь спокойно доработать смену! В случае серьезных проблем единственный выход – написать рапорт и снять машину с линии. И остаться еще без одной бригады… (смотри пункт первый о задержке вызовов). "Резерв" – когда еще пришлют и вопрос какой "резерв" – какую машину и какого водителя. Получится обмен "шила на мыло". Водителей, кстати, тоже не хватает. На рынке труда в Москве, профессия водителя довольно востребована… Вакансий много. "Скорая" – не самое лучшее место работы по условиям труда и зарплате… Так что, выбирать особо не приходится…


Лирическое отступление №3.
На одной из подстанций, где я работал, был водитель "дядя Коля" по прозвищу "метастаз". Дядя Коля – очень пожилой дед, около шестидесяти лет, дорабатывал до пенсии. Зимой и летом ходил в пальто и валенках. Адресов в нашем районе дедушка не знал, ездил исключительно со скоростью двадцать километров в час! Если нужно было ехать "с маяками" – то со скоростью сорок километров в час, с маяком и сиреной, пристроившись в хвост за троллейбусом! Те, кто попадал на бригаду с "дядей Колей", утром шли в диспетчерскую и просили по-возможности не давать им серьезных вызовов: "Все равно не довезем…" Диспетчера обычно шли навстречу, старались ставить на эту машину фельдшерскую бригаду и давать им исключительно "перевозочные" вызовы. Носилки дедушка, естественно, не носил… Только однажды, дед шокировал всех! Заканчивались дневные полусутки и дед, после работы, куда-то очень спешил. Возвращались на подстанцию из 81 больницы по Ленинградке. Дед включил маяки и выдал сто двадцать километров в час по разделительной полосе. Подстанция поверила в это с трудом! Два года назад дед, наконец-то, ушел на пенсию.
Сейчас на моей бригаде отличные водители: Виктор и Володя. Бригада работает идеально, как часы! Но так повезло не всем…
4. Связь.
Оперативной связи с бригадами у нас нет. Вообще. Никакой… В советские времена, когда сотовой связи не было, но "скорую" в нашей стране уважали, в каждой машине стоял радиотелефон "Алтай". Замечательная была вещь по тем временам. Бригада могла в любое время связаться с диспетчером подстанции или центра, позвонить по-любому городскому номеру, например на вызов – уточнить адрес или сказать, чтобы бригаду встречали, если неясно как подъехать и где находится больной. Система "Алтай" была достаточно дорогой и оборудование постепенно выходило из строя. Затем его сняли с производства. В середине девяностых годов на "скорую" поступили рации системы "Маяк", такие же, как в автомобилях милиции. Эти рации оказались крайне ненадежными, постоянно ломались и требовали замены. Кроме того, у них был очень малый радиус действия и отвратительное качество связи. Связаться с подстанцией в своем районе еще было можно, часто не с первой попытки. Связаться с диспетчером центра или отделом госпитализации – с большим трудом и ужасным качеством, понять, что говорит "центр" удавалось с третьей-четвертой попытки… Затем и эти рации повыходили из строя. Была еще попытка закупить рации фирмы "Моторола". Были закуплены стационарные рации и установлены в диспетчерских, и реанимационных мерседесах спецбригад. Была еще попытка закупить опытную партию переносных станций "Моторола", таких же, как у спасателей, милиции. Но оказалось дорого и нежная импортная техника мгновенно повыходила из строя: непрерывной круглосуточной эксплуатации ни один механизм долго не выдерживает! Это, кстати, особенность только "скорой" – у нас все работает на "износ" и техника, и люди – непрерывно и круглосуточно! Первой ломается техника.
В данный момент оперативной связи у нас нет. Единичные рации у спецбригад – "погоды не сделают". На закупку новых раций у станции нет денег. Почему? Расскажу, когда дойдем до пункта "деньги".
Работать без рации, особенно ночью, бывает сложно. Попробуй, запроси место на госпитализацию в три часа ночи, если больной на улице. И на квартире, многие пациенты и их родственники удивляются, что бригада первым делом спрашивает: "Где телефон?" С введением компьютерной системы приема и передачи вызовов резко ужесточился контроль за временем "приезда", временем "обслуживания больного, временем "доставки в стационар" и т. д . И это при отсутствии оперативной связи!
Сотовые телефоны выручить нас не могут. Во-первых, не у всех сотрудников они есть, странно, в наше время, но это так… Во-вторых, разговоры по сотовому обходятся дорого, так всю зарплату проговорить можно. Звонок на "03" – соединяет с диспетчером по приему вызовов, который сидит в другом помещении и вообще на другом этаже с диспетчерами направления и госпитализации. Это не выход. Раньше нас выручала "служба спасения", набирали 112 или 911, в зависимости от сети и диспетчер соединяла бригаду с нашим оперативным отделом (только у них была возможность переключить входящий звонок на нужный городской номер). Уже год, как "герои спасатели" эту лавочку прикрыли – дорого. И "скорой" они больше не помогают! Хотя вызова, медицинского характера, поступающие к ним от россиян – сбрасывают на наш оперотдел, в общую очередь. Кажется, кто-то из офисных придурков расхваливал "службу спасения"???
И главное, сотовый телефон, в крайнем случае может обеспечить связь бригады с диспетчером. Но он не может обеспечить экстренную обратную связь! Найти освободившуюся бригаду невозможно!!! На телефонах пульта "восьмерка" заблокирована, выход на "федеральный номер" невозможен и нужно еще знать на какой номер звонить. И постоянные переговоры за свои деньги сотрудники "03" - "не потянут", будешь работать только на сотовый. Кстати, даже днем, нас не пускают "отзвониться" в различные учреждения. В советские времена – это было без проблем. Сейчас, в большинстве коммерческих магазинов, контор и т. п. – телефоны на повременной оплате и "скорой" позвонить не дают…
В этом кроется еще одна большая причина задержки вызовов. Представьте себе, уважаемые пациенты: Лето. Три часа ночи. Я отзваниваюсь с квартиры. Редкое затишье, вызовов нет. Моя бригада освободилась первой, остальные все еще на вызовах. Меня отпускают на подстанцию. Мы едем домой из дальнего конца района. Как только мы вышли из квартиры – связь с бригадой потеряна. Ночь – "царство вагуса", большинство инфарктов происходят в районе трех – четырех часов ночи. В этот момент, у Вашего отца начинается приступ сильной загрудинной боли, не купирующейся нитроглицерином, слабость, холодный липкий пот, низкое АД, короче, описываю типичную клинику острого инфаркта миокарда… Вы позвонили "03", вызов принят. Свободных бригад нет. Точнее есть – моя одна-единственная свободная бригада, но с нами нет связи… Через пятнадцать минут мы возвращаемся на подстанцию, тут же получаем вызов и едем к Вам. Еще пятнадцать минут, в тот же дальний конец района. Я мог приехать к Вашему отцу через три минуты, а приехал через тридцать. И застал больного с ОИМ, осложненным кардиогенным шоком и отеком легких… В терминальном состоянии. Время потеряно из-за отсутствия связи, больной погиб… Описанная ситуация – вполне реальная и мне она НЕ НРАВИТСЯ!!! А Вам?... На закупку раций денег нет…


5. Деньги.
Самая большая проблема во времена развитого капитализма – это деньги. Медицинские учреждения финансируются за счет бюджета, федерального или местного, в зависимости от уровня их подчинения. Дополнительно больницы и поликлиники получают отчисления из фондов ОМС и ДМС. Также, многие учреждения оказывают коммерческие медицинские услуги, проводят обследование, госпитализацию и лечение за наличный расчет. В результате, у главного врача формируется "заначка" из внебюджетных средств, размер которой зависит от его "изворотливости" и деловых качеств. Полученные средства используются на ремонт, закупку оборудования, строительство новых больничных корпусов и т. д. Возможны выплаты премий сотрудникам или небольшие прибавки к зарплате…
Станция "Скорой Помощи" – единственное учреждение здравоохранения, которое внебюджетных средств не имеет!!! Мы не получаем отчислений из страховых фондов, в принципе не можем заниматься никакой официальной коммерческой деятельностью… Финансирование идет строго за счет местного бюджета. Сколько дали – так и крутись.
Львиную долю съедает содержание автотранспорта, расчеты с автобазой. Далее следует закупка лекарств и расходных материалов, в обычном порядке по оптовым ценам и их нужно очень много! Периодически производится закупка оборудования, старое – выслуживает ресурс и выходит из строя. Нужно платить зарплату сотрудникам, мизерную, но нужно… Это постоянные статьи расходов. Доходов – никаких!


6. Поликлиника.
Даже при существующем положении дел, Станция со своей работой справляется. Но есть еще одна, наверное самая большая проблема: непрофильность вызовов, связанная с неудовлетворительной работой городских поликлиник.

Большинство больных, вызывающих "03" в оказании "скорой помощи" не нуждаются!!! Это хронические больные, в основном пожилого и старческого возраста. К сожалению, большинство людей не понимает, что "скорая помощь" не лечит. Мы оказываем помощь при угрожающих жизни состояниях, массовых катастрофах, уличных случаях. Максимум, что мы можем сделать: оказать необходимую помощь на месте и доставить больного в стационар! Мы не делаем долговременных назначений, не выписываем рецептов и больничных листов. Лечит либо поликлиника, если состояние больного позволяет ему находиться дома, либо больница. Но поликлиника со своей работой не справляется, правда это не их вина, а их беда – у них своих проблем хватает. И поток вызовов обрушивается на "03".
Как уже сказано, в основном вызывают больные старческого возраста. С возрастом у человека возникают так называемые "болезни образа жизни" – старческие заболевания. Это болезни пожизненные и неизлечимые. Единственный способ помочь больному – регулярный прием препаратов, назначенных участковым терапевтом. Большинство больных не желают обращаться в поликлинику. Во-первых – там очереди, во-вторых бесплатных льготных рецептов выписывают мало, а лекарства за деньги – стоят дорого, в-третьих наши люди в большинстве своем ленивы, а забота о собственном здоровье – это труд. Врач, кстати, не может вылечить болезнь, он может только помочь с ней справиться, а борется с болезнью сам больной, если он этого хочет. В-четвертых, многие пожилые люди не выполняют назначений участкового врача, не принимают своевременно назначенные препараты, в результате получают опасные для жизни осложнения, что приводит к вызову бригады "03". Большинство стариков также страдают расстройствами интеллекта, связанными с возрастом и просто не понимают назначения врачей и тяжесть своего состояния.
Одинокие старики, к сожалению – это наш "крест". Телефон под боком, в поликлинику идти нет сил или желания, дозваниваться до "вызова на дом" – тоже. Проще вызвать "03", авось чего-нибудь уколют и полегчает. И мы ездим к ним, кормим бабушек с гипертонической болезнью их же таблетками, колем магнезию, в сотый раз разъясняем как принимать лекарства – бесполезно. Вызывают одни и те же. По нескольку раз в день. Старческая энцефалопатия – неизлечима. И отказать в помощи мы никому не можем, что бы ни врали про нас различные "писаки"…
Но если старики не одинокие, если у них есть любящие родственники. Если Вы знаете, что Ваша бабушка часто вызывает "03" – сделайте одну простую вещь. Вызовите на дом участкового терапевта, поприсутствуйте при разговоре, отблагодарите его, попросите подробно расписать схему лечения – какие, как и когда принимать лекарства, купите эти лекарства и проследите, чтобы Ваша бабушка принимала их вовремя и соблюдала назначенные дозы. Узнайте как связаться с Вашим участковым, если возникнут вопросы… Этим Вы окажете неоценимую услугу своему родственнику: постоянный грамотный прием препаратов позволяет держать болезнь под контролем и не допускать развития тяжелых осложнений. Помните, что назначенные препараты нужно принимать постоянно, независимо от состояния больного. Часто бывает, что попьет бабушка таблетки от давления, недельку-другую и бросит. А чего их пить, вроде давление пришло в норму? И получает синдром отмены и гипертонический криз… Помогите своим родственникам. И количество вызовов "03" снизится. И будет больше шансов, что мы успеем к действительно тяжелому больному!

Лирическое отступление №4.
Недавно я ходил в свою районную поликлинику. Проходил очередную ежегодную медкомиссию, анализы велели сделать по месту жительства (в ведомственной поликлинике – на тот момент были какие-то проблемы с лабораторией). Пришел к участковому терапевту за направлениями на анализы. Собственно, сам участковый был мне не нужен. Когда из кабинета вышла сестра, подошел к ней, объяснил ситуацию. Сижу, наблюдаю картину.
В очереди к участковому сидят бабушки, около сорока человек. Сидят, обсуждают свои проблемы, я к разговору не прислушиваюсь: кто рецепты пришел выписать, кто давление померить…
Начинается прием. Примерно минут через двадцать после начала приема, участковый терапевт выходит из кабинета и куда-то уходит… Проходит еще минут двадцать… Слышу такой диалог:
- Марья Петровна, чего сидим? Пошли лучше домой, "скорую" вызовем…
- Зачем тебе "скорая"?
- Ну приедут, давление померят, может уколют чего…
- И я пойду, вызову…
- И я – тоже.
Половина очереди встает и двигается к выходу. Хотелось лечь в дверях и заорать: "Не пущу!!!" Очередь рассосалась. Тут вышла сестра и вынесла мои бумаги…
Работаю я не в том районе, где живу. Утром у метро встречаю своего знакомого Серегу, с нашей местной подстанции… Даже не спрашиваю, как прошли сутки? По зеленому Серегиному лицу видно – хреново прошли…
Другой замечательный диалог произошел глубокой ночью. Замечено, что когда в городе случаются массовые катастрофы, у народа просыпается сознательность и поток вызовов резко падает. Утром произошел один из террористических актов и наша подстанция в полном составе уехала собирать пострадавших. Весь день работали по ЧС. Вызовов на регионе почти не было. За наш район днем ездили соседи. К ночи бабушки проснулись… В четыре часа утра получаю вызов с поводом: "ж. 80, АД, плохо с сердцем", зовет сама. Постоянная клиентка…
- Здравствуйте, что беспокоит?
- Ничего, доктор, только давление померьте пожалуйста.
Измеряю АД – норма.
- Я утром хотела Вас вызвать, но телевизор посмотрела, такое творится… Решила подождать. Весь день таблеточки пила, хорошо себя чувствовала…
- А сейчас зачем вызвали?
- Ну как же, чтобы посмотрели, давление померили… я каждый день вызываю…
- Но беспокоило Вас хоть что-то?
- Весь день себя хорошо чувствовала, даже голова не болела… Спасибо, доктор… Спокойной ночи…
- До свидания, бабушка…
Время четыре часа утра. Случай стандартный.
Без комментариев…
Вот так и накапливаются проблемы. Решить их своими силами невозможно. Приходится работать как есть. Наши проблемы волнуют только нас. Больные страдают, но их наши проблемы не волнуют. Когда человек здоров – он не думает о возможности заболеть. Но те, кто столкнулся со "скорой помощью" и остался недоволен… Надеюсь, они все же попробуют нас понять…
                                                                                                                                      Д. Савченко
 

Ключевые слова: скорая помощь